INTERVIEW. C дизайнерами бренда BORODULIN’S Анной и Алексеем Бородулиными незадолго до показа новой коллекции S-S 2013

Вне времени и вне политики... вне власти скоротечных трендов... Новая коллекция «DIONISY» с зашифрованным посланием из глубин истории великой России предстанет перед глазами широкой аудитории уже 19 октября на MBFWR.

Российский бренд дизайнерской одежды BORODULIN`S был основан в 2008 году дизайнерами Алексеем и Анной Бородулиными. Дизайнеры BORODULIN`S постоянные участники недели моды Mercedes-Benz, обладатели Национальной премии в области индустрии моды, а также обладатели национальной премии «За достижения в области легкой и текстильной промышленности» в номинации «Традиции и новаторство».

Новая коллекция от BORODULIN`S весна-лето 2013 продолжает творческую тему, посвященную истории России и впервые содержит не только женские, но и мужские образы. При создании коллекции «Dionisy» Анна и Алексей Бородулины вдохновлялись фресками Дионисия, которые хорошо сохранились в Национальном парке «Русский Север», а именно в Ферапонтовом монастыре. Кто хотя бы раз видел росписи Ферапонтова монастыря, тот никогда не забудет удивительную симфонию красок Дионисия. Существует даже легенда, что Дионисий изготавливал свои краски, растирая в мельчайший порошок цветные камушки, найденные на побережье местных озер.

 


Елена Максуди: Анна, Алексей, почему источником вашего вдохновения стал иконописец Дионисий и цветовой палитрой новой коллекции выбрана природа Русского Севера?

BORODULIN’S: Мы много раз бывали в этих краях. Единственное место где сохранились фрески Дионисия – это Ферапонтов монастырь, который находится между двух озер на Русском Севере. Дионисий Мудрый был русским иконописцем ХIV века, он и по сей день считается величайшим художником и колористом. Мы давно хотели посвятить его творчеству коллекцию, но время для этого настало именно сейчас, когда исконно русские традиции, искусство и культура, намеренно обесцениваются, преподносятся, как нечто примитивное и ненужное, достойное насмешек. Цвета природы севера тоже выбраны неслучайно, они невероятно гармоничны с самим творчеством Дионисия и содержат естественные, природные мягкие, полупрозрачные и слегка разбеленные цвета.

Елена Максуди: А какие эмоции вы заложили в новую коллекцию?

BORODULIN’S: Здесь живут разные эмоции: и радость прикосновения к высокому и древнему русскому искусству, и некоторое сожаление и переживание за то, что происходит сейчас и, конечно, спокойная уверенность за то, что просто невозможно потерять то наследие, которое все еще находится в России.

Елена Максуди: Чем лично для вас является коллекция «DIONISY»?

BORODULIN’S: Для нас это творческое высказывание, где мы не только хотим продемонстрировать творческое прет-а-порте, но и донести через коллекцию свое личное к этому отношение. Кроме того, нам очень близка эта тема и нам было очень интересно работать над ней.

Елена Максуди: В предпоказном релизе вы сказали, что эта коллекция очень актуальна на фоне происходящих сегодня событий и важна для вас. О каких событиях идет речь? Политика? Культура?

BORODULIN’S: Речь идет об общественном расколе, который вызван провокациями и фактами вандализма, связанными с русскими святынями. Мы не учителя и не судьи, в нашей коллекции нет осуждения или призывов, но мы посчитали необходимым для себя рассказать языком дизайна о той части многовековой русской культуры и искусства, которая составляет российское прошлое и будущее.

Елена Максуди: Для кого, в глубоком понимании, создана эта коллекция?

BORODULIN’S: В плане творческого высказывания, коллекция предназначена для всех кому небезралична история, искусство и культура России. Наш показ открыт для всех, кому интересна и близка эта тема.

Елена Максуди: После контакта с образами ваших последних коллекций, посвященных России, возникает желание приобщиться к истории, к духовному наследию, к чему-то сокровенному, будто в образах скрыт некий мистический смысл, так ли это?

BORODULIN’S: Смысл, как и в картине или произведении искусства, каждый увидит для себя свой. Но, если наша коллекция поспособствует более полному и осмысленному интересу к русскому искусству, неординарным людям, которые жили в России и оставили важный созидательный след в истории, значит коллекция была создана не зря. Дионисий очень вдохновил нас, мы надеемся, что еще вдохновит многих, а некоторые только узнают о нем, что тоже уже немало.

 
 

Елена Максуди: Как вы думаете, удастся ли публике разгадать тайный посыл вашей новой коллекции?

BORODULIN’S: Трудно сказать, но мы очень надеемся на это.

Елена Максуди: На тканях в некоторых образах новой коллекции «DIONISY» встречаются изображения святых. Как, на ваш взгляд, воспримет коллекцию неправославная аудитория?

BORODULIN’S: Посыл, который заложен в коллекции, обращен не только к православным. Будет ли понята коллекция широкой аудиторией, мы не знаем, но хотелось бы, чтобы люди более внимательно относились к собственной истории, культуре и ее ценностям. Хотим заранее сказать, что прямые цитаты из фресок Дионисия, использованные в принтах небольшой части нашей коллекции, создавались только для показа. Этим мы хотим передать аудитории то настроение, те чувства, которые испытали за все время, посвященное созданию этой коллекции.

Елена Максуди: Ваши показы обычно сопровождаются непростой, я бы даже сказала, психоделической музыкой. Какой она будет на предстоящем показе? С каким настроением?

BORODULIN’S: Музыка сложная, ассоциативная, сотканная из множества треков, звуков, композиций, к этой коллекции она создавалась особенно тяжело, так как далеко не сразу удалось найти подходящий для этого материал. Кстати, трек мы составляли совместно с очень молодым диджеем, спасибо ему за терпение.

Елена Максуди: Анна и Алексей, вы всегда производите впечатление уверенных, духовно зрелых и профессионально состоявшихся личностей. Какие эмоции вы испытываете во время показа? Вы волнуетесь?

BORODULIN’S: Спасибо, Елена. Да, волнуемся внутренне, ведь мы берем не самые простые темы для своих коллекций. И каждый новый показ является открытием, в том числе для нас. Мы предьявляем высокие требования к собственным коллекциям и не всегда можем предугадать, как отнесется к ним публика. На самом деле, это всегда риск, но ради заданной нами самими же себе темы, мы на него готовы.

Елена Максуди: Вы первые дизайнеры, кто задолго до публикации официального расписания 25-го сезона MBFWR, объявили о своем участии в нем, с чем это связано?

BORODULIN’S: Это связано с тем, что мы почувствовали силы и желание, сделать именно эту тему. Летом мы уже знали над чем работаем и нам были даже известны дата и время нашего показа в графике расписания недели моды. Также, мы понимали, что для такой темы нам нужно обьездить пол России, чтобы наиболее полно прочувствовать ее, снова изучить, прикоснуться сердцем и полноценно воплотить. Такие темы не делаются наспех. Этим летом мы много путешествовали по России и делились некоторыми фотографиями, поэтому получилось плавное введение зрителей в новую тему нашей коллекции.

Елена Максуди: Анна, Алексей, благодарю за интересную и содержательную беседу! С нетерпением ждем вашего показа на MBFWR, который приоткроет тайную завесу над скрытым смыслом коллекции «DIONISY». И, надеюсь, многих заставит задуматься об истории и культурных ценностях России. Желаем удачи!

Автор: Елена Максуди

Фото предоставлены: BORODULIN’S

INTERVIEW. Русудан Кобякова - Лагвилава: "Рождение новой..."

Русудан Кобякова - Лагвилава – выпускница «Лаборатории Моды С.Зайцева» и основатель "Лаборатории 13" - творческого объединения успешных выпускников Лаборатории С. Зайцева. В рамках Российской недели моды Mercedes-Benz Fashion Week Russia сезона осень-зима 2012-13 состоялся ее дебютный показ как самостоятельного дизайнера. Русудан показала публике коллекцию одежды в этническом стиле под собственным брендом RUSIKO. Дизайнер, молодая мама – Русудан Кобякова – яркий пример того, как могут объединиться и дополнить друг друга такие противоположности, как Восток и Запад, работа и семья, творчество и рационализм, женская чувствительность и твердый, волевой характер. Об этом и многом другом Русудан рассказала мне интервью.




Елена Максуди: Русудан, расскажите о себе, о вашей семье, о Родине.

Русудан Кобякова: Я родилась и выросла в Абхазии. После развала Советского Союза и начала войны у меня на Родине наша семья переехала жить в Подмосковье. Отец у меня – русский, мама – грузинка, оба они научные сотрудники-физики: отец – доктор наук, мама - старший научный сотрудник. Они и по сей день работают в научно-исследовательском институте.

Я замужем, муж старше меня на 15 лет. У нас маленькая дочка, 21 апреля ей исполнился годик. Это мой первый ребенок, а у мужа от первого брака есть три взрослых сына.

После школы я поступила в РГГУ в Москве и получила высшее экономическое образование, при этом с детства я всегда шила, вязала, вышивала. Тогда это было лишь увлечением... Постепенно мое хобби переросло в нечто большее, я стала понимать, что хочу заниматься этим серьезно. После университета четыре года я училась в швейно-технологическом колледже. Все свои практические навыки оттачивала там и получила серьезную профессиональную базу. И в 2009 году я поступила в «Лабораторию Моды Вячеслава Зайцева», и вот тогда уже все началось по-настоящему.

В этом сезоне я дебютировала с коллекцией сезона осень-зима 2012-2013 как дизайнер из Абхазии. И с гордостью представляла свою страну на неделе моды. Абхазия молодое государство с тысячелетней историей, и только вступает на свой самостоятельный путь. Мне бы очень хотелось, чтобы мир знал о моей родине и что там живут люди, которые с честью могут ее представлять. Поддержать меня пришли представители абхазской диаспоры и мне было радостно разделить с ними свой успех.

Елена Максуди: Как вы пришли к тому, что стали заниматься дизайном одежды в этническом восточном стиле?Русудан Кобякова: Да, Восток в моих коллекциях не случаен. Мне было 19 лет, когда я приняла Ислам. В связи с этим, постепенно менялся и формировался мой собственный гардероб. В свое время я столкнулась с тем, что очень сложно найти одежду, которая выглядела бы стильно и достойно и при этом в ней соблюдались мусульманские каноны. Так я пришла к восточной тематике и стала ее развивать. Кроме того в моих коллекциях видны истоки стиля 20-х годов – Арт-деко. Я обожаю этот период, восхищаюсь и вдохновляюсь им вновь и вновь.

Дипломная коллекция “Аль-Магриб” разрабатывалась для женщин-мусульманок, и основывалась на золотой эпохе в истории моды, на творчестве таких кутюрье, как Пуаре, Вионне, Шанель и другие . Весь преподавательский состав Лаборатории сначала был в недоумении- как это можно преподнести для дефиле. Одно дело носить эти наряды в повседневной жизни, другое – воплотить их в грамотную профессиональную коллекцию. Давыдова Людмила Александровна- преподаватель по моделированию все время пыталась укоротить длину изделий в процессе разработки, а я старалась ее отвоевывать и упорно на примерках стояла на своем, в итоге у меня получилось их переубедить. Людмила Александровна по сей день восхищается и говорит что я сумела всем показать, как можно совместить моду и требования мусульманских канонов.Елена Максуди: У вас растет маленькая дочка – Мери. Как вы отнесетесь если она выберет профессию в области fashion? Думали ли вы, об этом?Русудан Кобякова: Конечно я об этом думала... Я очень целеустремленный человек. Ставлю цели-и шаг за шагом иду к их осуществлению... У меня обязательно будет свой Дом Моды, и мне бы хотелось, чтобы дочь продолжила мое дело. Преемственность поколений-отличная вещь! Однако, я не буду принуждать ее к выбору той или иной профессии, это ее жизненный путь и как он сложится-знает только Всевышний! Самое главное для меня-вырастить ее честной и достойной девушкой, заложить основы человечности, порядочности и религиозности, беречь ее здоровье физическое и моральное, самое важное-чтобы она была счастливой и гармоничной.

Елена Максуди: Русудан, вы начинали свою карьеру дизайнера в рамках "Лаборатории 13" и были одним из его основателей, расскажите про работу в этом проекте. Как все начиналось, что было интересного, знаменательного?Русудан Кобякова: Интересно было все! На выпускном вечере в Лаборатории Егор Зайцев предлжил нам объединиться и организовать некий бренд, с которым можно выступать на крупных площадках. Такого формата в России еще не было, и это выгодно с экономической точки зрения. Мысль показалась нам разумной и после непродолжительного отдыха мы взялись за дело. Я была не то что бы основателем, а неким стержнем, на котором все держалось и приводило в действие. Лаборатория 13 стала союзом дизайнеров, где каждый был самостоятельной еденицей, но при этом делал мини-коллекции в общем разработанном ключе, сохраняя свою стилистику. Легенда бренда рождалась сама собой. За основу мы взяли наше разнообразие, которое было интересно тем, что могло понравиться разным людям. Мы выбирали тему коллекции и потом каждый из нас по-своему ее интерпретировал. Так, мы участвовали на наделе моды три сезона подряд.Елена Максуди: А что послужило толчком для создания своего собственного бренда?Русудан Кобякова: В принципе, этот процесс шел параллельно. Каждый из состава Лаборатории 13 развивался самостоятельно, кто как мог. Я проводила показы под собственным брендом RUSIKO в Абхазии, делала с местными фотографами интересные фотопроекты. В этом сезоне мной было принято решение выступить на Неделе моды уже самостоятельно, я посчитала что у меня достаточно сил и амбиций для этого. А Лаборатория 13 взяла тайм-аут.Елена Максуди: Название вашей коллекции- «Рождение новой…», что вы вложили в это название?Русудан Кобякова: “Рождение новой...”-это название моей дебютной коллекции, которую я посвятила дочери. Рождение нового дня, нового бренда, новой жизни, новой меня...

Елена Максуди: На вашем показе в качестве одной из моделей выступала Полина Гагарина и в треке показа была задействована ее песня. По типажу и музыкальному стилю, она далека от темы Востока, почему вы выбрали именно ее?Русудан Кобякова: Полина приняла участие в моем показе, потому что нас связывает теплое знакомство в Греции и дружеские отношения. Ей самой было интересно участвовать в показе, со своей европейской внешностью она гармонично вписалась в восточный образ. Оставила себе на память тюрбан, который был на ее голове в показе. “Колыбельная”-песня Полины, которая вызывает у меня бурю эмоций. Очень сильное по эмоциональному накалу произведение.Елена Максуди: Каковы впечатления о вашем дебюте?Русудан Кобякова: Противоречивые ощущения, много положительных эмоций-коллекция была с восторгом воспринята критиками, преподавателями и самым главным моим учителем – Вячеславом Михайловичем Зайцевым. С другой стороны – было такое чувство опустошения, которое сопровождает любой творческий процесс в момент его окончания, кульминация... И вот такая кульминация у меня наступила в тот момент, когда вышла первая модель на подиум. Я стою, смотрю на монитор и понимаю: подиум, зал, музыка, пошли модели... и что с этого момента ты уже ничего не можешь изменить. В этом месте заканчается то, что зависит от тебя... дальше – уже только Всевышний руководит. И тут у меня полились слезы... в тот момент, когда одна за другой стали падать модели... одна, вторая, третья... Как потом выяснилось-сконденсировал пар от дым-машины, которую перед показом включали в зале, и на подиуме образовалась лужа, которую не было, конечно же, видно. На ней подскальзывались и падали одна за другой почти все модели.Елена Максуди: Да, но в целом, все прошло отлично. Красивая музыка, восхитительная коллекция, модели очень старались. Уверена, что на подготовку затрачено немало времени и сил. Как вам удается все совмещать - и семью и работу…?Русудан Кобякова: Сложно, но возможно. Огромное спасибо за поддержку и помощь моим родителям-моя дочь находится у них в Подмосковье, когда я занимаюсь работой в Москве. Мой супруг проживает в Абхазии, он регулярно приезжает к нам, но не на долго. Затем наступает период, когда мы с Мери уезжаем домой, в Сухум, к нашему папе и живем некоторое время полной семьей. А затем снова поездки, показы и работа... Вот так я и живу-Москва – Сухум, Москва – Подмосковье. Сложно все это, конечно, но как-то стараюсь и совмещаю семью и работу...Елена Максуди: Понимаю, не просто все это. Русудан, расскажите о ваших профессиональных планах? Какие «Эвересты» вы ставите себе на будущее?

Русудан Кобякова: О! Планы, как всегда, грандиозные. Я планирую запустить вторую линию своей марки RUSIKO и открыть несколько фирменных магазинов в Москве и Сухуме. Это будет упрощенная версия подиумной коллекции, но тоже очень красивая. Хочу, чтобы мое творчество начало приносить доход. При этом, мне все-таки интересно работать с клиентами. Кроме того, в планах выходы на некоторые иностранные Недели мод. Ну и Дом Моды, о котором я уже говорила выше... Он будет, обязательно будет!!!

Елена Максуди: Значит, и не надо себя сдерживать! Русудан, большое спасибо за интересную беседу. Желаю новых творческих побед и скорейшего покорения ваших «Эверестов»!

фото Любовь Михайлова

INTERVIEW. Игорь Гуляев: о себе, Париже, судьбоносном пальто и магической силе мысли

Igor Gulyaev

5 апреля в рамках Volvo-Недели моды в Москве состоялся показ мастера мехового перевоплощения — Игоря Гуляева. Представленная коллекция LA FEMME MAGNIFIQUE в очередной раз покорила сердца российских модниц, неравнодушных к креативу и меху.

 

На следующий день после показа, в формате дружеской беседы, Игорь рассказал мне о том, как началась его карьера дизайнера, о вдохновении, семье и судьбоносных знамениях в его жизни. В этом интервью я попыталась показать читателям личность Игоря, человека с непростой, но увлекательной судьбой.

Елена Максуди: Игорь, мне известно, что вы родились в Казахстане. Что привело Вас в Петербург?

Игорь Гуляев: Верно, я родился в небольшом городе в Казахстане. По русским меркам, может, он и большой — население сто пятьдесят тысяч, но по сравнению с Петербургом и Москвой это деревня. Я не стесняюсь этого говорить. Не понимаю тех людей, которые придумывают себе легенду — мол, я жил там-то, работал только в этом модном доме и так далее. Я трудяга и это не просто. И я горжусь тем, что сделал себя сам.

Свою первую рубашку я сшил в 14 лет — хотел выделиться из толпы, хотел выглядеть модно, креативно. Я начал придумывать и шить одежду для себя. Но сделал одну рубашку, и меня попросили ее продать. Я сшил вторую, третью, десятую… И таким образом я стал зарабатывать неплохие деньги. Я одевал весь город. Сейчас я могу об этом открыто говорить, а тогда я стеснялся и никому этого не рассказывал, потому что считалось неправильным, если парень шьет одежду. Тогда я не думал, что когда-нибудь это станет моей профессией. Свою карьеру я связывал только с музыкой и полагал, что одежда будет лишь хобби.

Когда мне было лет пятнадцать, я организовал свою дискотеку. Вернее, нас была команда друзей — Олег, Сашка и я. Мы все учились в музыкальном училище. У нас была одна из лучших дискотек в городе, куда съезжались все — собиралось по семьсот человек.

Однажды, в нашем городе проходил конкурс на лучшую дискотеку, и мы сделали программу, посвященную творчеству группы ABBA — в то время я был ее безумным фанатом. Помню, мы тогда буквально «взорвали» город. Нас выбрали лучшими и взяли на работу. Несколько лет я работал при Дворце культуры, а через какое-то время мне дали направление в Петербург. И я уехал — уехал от родителей, которых очень любил, уехал от всего хорошего, что у меня было. Так я попал в Петербург.

В Казахстан я вернулся только через 22 года, когда меня пригласили туда на Неделю моды. Интересно, что меня пригласили в качестве русского дизайнера и организаторы не знали, что я уроженец Казахстана. Когда на пресс-конференции перед показом свою первую фразу: «Здравствуй Родина, я вернулся» — я произнес на казахском языке, у всех был шок! 

Елена Максуди: Расскажите, пожалуйста, о своей семье и родителях.

Игорь Гуляев: Я вырос в интеллигентной семье, мама была директором Дома книги, папа — шахтером. Моя мама по сей день является женщиной, которой восхищаются. Ей 73 года, но, несмотря на возраст, она холеная, ухоженная леди, в стиле Софи Лорен.

Елена Максуди: Игорь, долгое время Вы были известны в Петербурге как талантливый музыкант, успешный бизнесмен и владелец компании OBSESSION. Как у вас возникла мысль о создании собственной коллекции и реализации себя как дизайнера? Я знаю, что это была очень интересная история, которая случилась с вами в Китае.

Игорь Гуляев: О! Это действительно очень любопытная история, расскажу как есть, с самого начала. Один мой партнер из Греции на аукционе купил топ-лот (набор меха из самых лучших 15-25 шкур). Это был 1996 или 1998 год. Сейчас подобные аукционы — обычная практика, тогда же это было впервые. Так вот, мой друг за космическую цену приобрел, пожалуй, лучший топ-лот за всю историю меховых аукционов. Потом он хотел найти дизайнера, чтобы тот создал из этого меха изделие. После чего, он хотел продать это изделие в России и сделать из всей этой истории промоушен своего бренда. Прошло достаточно времени, однако он так и не начал двигаться в правильном направлении. Как-то раз, когда мы снова вернулись к этой теме, я попросил у него ткань. Несмотря на то что я уже давно не делал этого сам, взял ткань, вырезал лекала, сшил все и одел на манекен. «Вот, смотри, нормальное изделие, креативное и продаваемое», — сказал я ему. Он согласился и эту модель изготовили из меха. Получилось очень красивое меховое пальто в стиле японского кимоно. Асимметричные рукава, косая длина, оно было нестандартное, но при этом классическое, потому что было из черного меха. В одном профильном издании, итальянском журнале Pellicce Moda, напечатали фотографии пальто и написали, какая компания купила этот топ-лот, что из него сделал один русский дизайнер, а также было написано, что изделие продано русской звезде. Ни моего имени, ни имени этой русской звезды в статье не было. Купила его, кстати, одна из моих ярких клиенток в Санкт-Петербурге — Татьяна Гордиенко.

Прошло время, и в одну из своих поездок в Китай я прогуливался по Пекину с тем самым моим партнером и его женой. И на одной из улочек в витрине магазина я увидел свое пальто! Та же самая модель, которую я сделал для своего друга, только выполненная из соболя. Когда мы зашли в магазин, я увидел полный зал моих изделий! Девушка-продавец предложила примерить. Оказалось, что их вещи сидят даже лучше! Дело в том, что первое изделие всегда нужно дорабатывать, подгонять, особенно если это мех. Я знал, какие были недоработки в моем пальто, хотя модель была законченная и коммерческая. Их же изделие было с идеальной посадкой! Я спросил у директора магазина, кто дизайнер. «Это один итальянский дизайнер, очень хороший! Мой партнер», — ответил он мне. Я возмутился: «Это неправда! Он — русский!» Китаец в недоумении: «Это невозможно!» «Нет, — отвечаю я, — возможно! Это я». Вся история подтвердилась, так как со мной был партнер — хозяин бренда, с которого они сделали копию. В итоге я пожал руку этому китайцу: «Браво! Вы скопировали модель всего лишь по фотографии и сделали ее лучше оригинала». В ответ он поблагодарил меня, так как потом выяснилось, что за год они продали более двух с половиной тысяч таких изделий, и это только в Россию!

Выходя из магазина, буквально за секунду, я принял решение — возвращаюсь в Россию и начинаю карьеру дизайнера. По возвращении в Петербург я собрал свой коллектив и объявил: «С завтрашнего дня я для вас не просто директор компании, а дизайнер бренда Igor Gulyaev». На следующий день мы подали документы на регистрацию бренда Igor Gulyaev, через три с половиной месяца я представил первую коллекцию в Петербурге Igor Gulyaev fur collection, а еще через пять месяцев состоялся показ в Лас-Вегасе. Эта модель пальто еще не раз «всплывала» в различных жизненных цепочках и сыграла большую роль в моей жизни. Магия какая-то!

Елена Максуди: А что для вас магия? Вы верите в силу мысли?

Игорь Гуляев: Что-то такое, наверное, существует... Я верю в приметы, я верю в интуицию, я верю практически во все. У меня часто так бывает: только я подумал о чем-то, оно случается. В моей жизни было много таких случаев, которые, как мне кажется, ненормальные.

Елена Максуди: Игорь, вы в прошлом музыкант, какую музыку вы любите слушать сейчас?

Игорь Гуляев: Я люблю качественную музыку. Есть исполнители, которых я обожаю. У меня нет такого: я не слушаю рок, я не слушаю блюз, я не слушаю это, я слушаю то... Все, что уровневое, я люблю. Конечно, это Уитни Хьюстон, я очень уважаю Стинга, Лару Фабиан... Кстати, вот вам как раз одна мистическая история.

Прилетаю я как-то к одному партнеру-французу. Я был очень уставший после долгого перелета из Гонконга, и у меня было одно-единственное желание — выспаться. Он приготовил для меня комнату, я отключил телефон и попросил включить какую-нибудь расслабляющую музыку. Он предложил поставить Лару Фабиан. Я ответил, что не знаю ее. «Как? — говорит он. — Это известная французская певица, одна из моих любимых». Я услышал первую песню, Je suis malade, и был поражен: вот это голос! Началась следующая песня — Je T’aime, потом Adagio… Я лежал и понимал, что не могу уснуть. Так я прослушал весь диск! Уезжая, я купил несколько дисков в аэропорту. У нас тогда Лару Фабиан никто не знал. Я же просто влюбился в ее голос,  поставил ее диски во всех своих салонах и слушал в машине. И кто бы мог подумать, что потом она приедет в Питер и посетит мой салон?! На концерте Лара Фабиан в моей накидке пела одну из моих любимых песен Аллы Пугачевой «Любовь, похожая на сон». А я стоял в центре зала, и у меня чуть не текли слезы. Это мистика, как будто это я все запрограммировал задолго до того, как это произошло!

Возвращаясь к нашей теме, я люблю все настоящее и правильное. Мне нравится все, что «на уровне», и не только в музыке, но и в жизни. Я не люблю понтов, не люблю китч. Я люблю винтаж, но винтаж, который без всего этого пафоса.

   

Елена Максуди: Ретро?

Игорь Гуляев: Да, мне нравится ретро. И в моих коллекциях вы можете это увидеть.

Елена Максуди: Да, в вашей коллекции отчетливо просматриваются ретросилуэты разных периодов. Кстати, на какой из периодов вы делали больший акцент?

Игорь Гуляев: Мне нравится период 50–60-х годов, еще что-то из 40-х. Вообще, люблю период Коко Шанель — вся эта простота и лаконичность, которую она ввела в тренд. Мне кажется, все в моде так или иначе вращается вокруг этого стиля. Это нельзя перепрыгнуть, в нем есть женственность и, самое главное, сексуальность. И несмотря на простоту, это стиль настоящей женщины.

Елена Максуди: Уже во второй вашей коллекции витает французская тема. Почему?

Игорь Гуляев: Я хочу сделать показ в Париже.

Елена Максуди: Значит ли это, что следующий бутик вы откроете в Париже?

Игорь Гуляев: Почему нет? Но для начала я хочу сделать там показ. Я уверен в себе, своих силах. Не буду загадывать, так как есть множество вопросов. Вчера после своего показа я понял, что он был очередной репетицией и что я вырос. И то, что это достойно любого шоу, любого класса.

Елена Максуди: Игорь, а в России вы планируется расширяться? Когда вы откроете представительство в Москве?

Игорь Гуляев: В Италии после моего показа я заключил несколько серьезных контрактов. И теперь мы будем представлены в Италии, Корее, Японии, Китае, в Казахстане и на Украине, в России в разных городах, но это все будет в мультибрендовых бутиках. Также меня приглашают работать дизайнером для турецких и китайских марок. Я понимаю, что это большие деньги, но я человек творческий, и мне хочется создавать от кутюр.

После вчерашнего показа я получил предложение по двум серьезным российским городам. По каким — говорить пока не буду.

В Москве у меня уже есть представительство на Никольской, 10, правда, официального открытия не было.

Елена Максуди: Это просто представительство или шоу-рум?

Игорь Гуляев: Это представительство, куда байеры могут прийти и посмотреть коллекции, заказать что-то. И не хочу забегать вперед, но я веду переговоры с партнерами для того, чтобы открыть здесь, в Москве, монобрендовый бутик – Igor Gulyaev.

Елена Максуди: Недавно Вы создали детскую коллекцию для Детской галлереи «Якиманки». Расскажите, пожалуйста, немного о ней.

Игорь Гуляев: Мне безумно понравилось работать с детьми. Когда на фотосессии ко мне подошла трехлетняя девочка, залезла на шею и пролепетала: «Ты такой хороший!», я в очередной раз сказал, что хочу детей. Думаю, если будет хватать времени, запущу еще что-нибудь подобное, мальчишеское, потому что есть спрос. У нас было одно детское пальто на мальчика четырех лет — уменьшенная копия классического мужского пальто из каракульчи с норковым воротником. Так его сразу же купили!

В то же время, создание детской одежды — это сумасшедший труд. Шить детское гораздо сложнее, и теперь я понимаю, почему детские вещи часто дороже. Любой взрослый человек, надевая, например, шубу, чувствует, если что-то тянет или сидит не так, как надо. А ребенок этого не понимает.

Елена Максуди: А правда ли, что вам заказывают норковые коляски для младенцев?

Игорь Гуляев: Да, есть такое. У меня много индивидуальных заказов. Например, мы делаем конверты для новорожденных. Возможно, этим конвертом воспользуются лишь раз, когда будут забирать новорожденного из роддома, но это красиво и памятно.

Елена Максуди: Игорь, а дизайном интерьеров вы планируете заниматься? Меховая обивка для дивана, например, или рама для картины?

Игорь Гуляев: Ну не знаю. Иногда я делаю что-то, но это только «на заказ». А так... У меня времени на все не хватает.

В принципе, я легко мог бы создать любой дизайн, в том числе и интерьера. На мой взгляд, этому нельзя взять и научиться — дизайн нужно чувствовать. Это как стиль жизни — творчество, если оно есть, то оно проявляется во всем.

Елена Максуди: Согласна, не зря говорят: талантливые люди талантливы во всем. Игорь, спасибо Вам за интересную беседу и желаю Вам осуществления всех ваших планов!

 

фото: Елена Максуди